Тюркские элементы


Итак, сравнение вещевого материала амурских и тюркских погребений позволяет проследить контакты названных племен и характер этих контактов. Очевидно, тесная связь тюрок с амурскими племепами обусловила сходство двух культур. И все же несмотря па тюркский в целом облик материальной культуры амурских племен I тыс. п. э., она имела и своп специфические черты, которые присутствуют спустя тысячелетие в культуре дальневосточных народов, но отсутствуют у тюркоязычных: деревянные полуподземные дома с выходом через дымовое отверстие в крыше, активное занятие земледелием и огородничеством, культ медведя, ношение кос мужчинами; обычай портить вещи, которые клали в могилу вместе с умершим; своеобразные серьги из серебра и нефрита; плоские бронзовые бляхи, которыми украшали пояс; круглые бронзовые бляхп — принадлежность шаманского костюма и др.

Таким образом, сопоставлены некоторые черты погребального обряда амурских племен I тыс. н. э. с синхроппыми памятниками тюрок Азии. Любопытно, что набор вещевого инвентаря амурских и тюркских погребений весьма близок, эта близость наблюдается и в типологии некоторых комплексов инвентаря. Б свете указанных параллелей можно сделать вывод о большом сходство в погребальном обряде и материальной культуре тюрок VI—VIII вв. и населения Приамурья. Если присутствие

одиотпппых вещей можпо объяснить культурпо-экономическимп контактами этих племен, то погребальный обряд остается устойчивым этническим признаком, что обусловливается проникновением в среду тунгусо-язычных племен отдельных тюркских групп п обратным явлением, т. е. взаимной инфильтрацпей.

Японский археолог Р. Тории в своих работах неоднократно касался проблемы происхождения тунгусов. Он писал: «Сушень, плоу, уги, мохэ, нюйчжень были не дунху, но тунгусами. Их язык, их обычаи, их предания, археология и этнология, одним словом,— все это доказывали»9**. Но тем не менее Р. Тории полагал, что у тунгусов и дунху были общие предки в отдаленном прошлом. Другой японский исследователь К. Сн-ратори устанавливает близость языка дунху и монголов. В сводх ранних работах он отпосил язык хунну к тюркскому языковому семейству. Позднее, занимаясь сравнительной лингвистикой, К. Сиратори признал ошибочность своих убеждений: «Теперь* я убежден, что хунну не что иное, как смесь монголов и тунгусов»100.

Однако вопрос об этногенезе приамурских племен очень сложен. Это связано, например, с фактом фиксации в известных письменных источниках преобладания тех или иных языковых компонентов у отдельных групп па различных исторических этапах без учета их возможных этнических перемещений и явления взаимной инфильтрации. Очевидно, что ири решении проблемы этногенеза амурских племен I тыс. н. э. необходим комплексный подход, т. е. объединение усилий археологов, этнографов, лингвистов и антропологов.

Случайные изображения из галереи



Поиск

Карта сайта